О проблемах экологии все слышали и все говорят, но тех, кто действительно предпринимает какие-то меры, можно пересчитать по пальцам. Тем не менее экоактивисты существуют, работают и готовы заявить о себе.

НС побеседовала с Анастасией Скурихиной, действующей экоактивисткой, директором фонда развития территорий «Земля Жизни», автором проектов «Вятка без (!) мусора», «Социальный экопитомник» и «Вторичный бум».

— Анастасия, когда вы впервые столь основательно заинтересовались экологией? Почему?

— Впервые, наверное, ещё в детстве. Я сама родом из Казахстана – юг, степи, почти нет лесов. И когда моя семья переехала сюда, меня очень впечатлил местный лес, я в него буквально влюбилась. Мы жили в деревне, и я отчётливо помню, как на огромных фурах куда-то увозили стволы срубленных деревьев. Я не понимала, зачем они это делают, но уже тогда от этого было больно. Так я поняла, что с этим нужно что-то делать.

Мы жили в деревне, и я отчётливо помню, как на огромных фурах куда-то увозили стволы срубленных деревьев

Позже я поступила на факультет экологии и природопользования в Йошкар-Олу и проучилась там два года, но скоро поняла, что промышленная экология – это не совсем моё. Инженер-эколог – это человек, который сидит в кабинете и считает все эти лимиты на выбросы, негативные воздействия для заводов, сколько им платить денег, и так далее. Я хотела непосредственно взаимодействовать с природой, а не сидеть в душном офисе и перебирать цифры. Поэтому я ушла.

В 2011 году я начала изучать лесное фермерство: как выращивать собственный лес, с чего следует начинать. Познакомилась с Гусманом Валеевичем Минлебаевым, это лесной фермер из Татарстана, который на четырёх сотках выращивает столько саженцев, что ими можно засадить пятьсот гектаров. То есть он взял пятьсот гектаров у государства и делает на них свой частный лес ценных пород деревьев, редких, реликтовых, исчезающих.

Лесной фермер из Татарстана взял пятьсот гектаров у государства и делает на них свой частный лес

Он подготовил очень много хороших методических материалов с подробными объяснениями, что и как нужно делать – берёшь это и то, садишь сюда и туда. Вот и мы с группой его последователей решили не оставаться в стороне.

Так зародился наш первый проект социального экопитомника. Идея состояла в общественном выращивании посадочного материала. То есть неравнодушные скидываются, на эти деньги активисты создают посадочный материал, а потом этим же людям его и раздают. Выходит, что те, кто очень хочет заниматься озеленением, но не имеют возможности, получают её, а мы просто делаем доброе дело. Проект до сих пор существует, на сегодняшний день ему уже четыре года. Сейчас мы просто увеличиваем его масштабы.

Потом, в 2015 году, я переехала в город и, как любой горожанин, столкнулась с экологическими проблемами в городе, а это в первую очередь отходы. Решили, что с этим пора что-то делать.

И придумали заняться раздельным сбором. Но что это значит? Это значит, что нужно заняться экопросвещением и научить людей сортировать мусор.

Раздельный сбор в Москве

Просвещение тоже бывает разным, но мы ориентировались преимущественно на детей. Проводили экоуроки, но позже поняли, что и на взрослых тоже нужно воздействовать – в конце концов, это они создают нынешнюю реальность, к которой дети вынуждены приспосабливаться. Мы стали проводить экофестивали.

Это взрослые создают нынешнюю реальность, к которой дети вынуждены приспосабливаться

С одного из таких, с «Альтернативной реальности», началась история проекта «Вятка без (!) мусора» . Там мы попытались собрать всё самое экологичное, передовое и альтернативное на одной площадке, но после акции у нас осталась куча вторсырья. Люди стали спрашивать – а куда приносить ещё? Они видели, что контейнеры САХ не работают, а простаивают месяцами, а если и вывозятся, то непонятно, что именно попадает в переработку, а не свалку. Людям хотелось не тратить усилия по сортировке отходов впустую и сдавать вторсырье именно в то место, откуда мусор гарантированно увезут на переработку. Желающих оказалось немало, и мы занялись таким проектом.

Игра для детей в раскладывание пластика по одинаковым кучкам (пластик мытый и высушенный)

Сначала один прекрасный человек — предприниматель бесплатно выделил нам место, где можно было до определенного момента складировать рассортированные отходы, но долго так продолжаться не могло – всем за всё нужно было платить. Все проекты у нас некоммерческие, поэтому мы пришли к тому формату, который существует сейчас.

Раз в месяц мы пишем в нашу группу время и место встречи, встаём в определённой точке, принимаем мусор, прямо на месте сортируем его и отдаём переработчикам. Вырученных денег хватает только на мешки и на транспорт — все волонтёры, естественно, работают на энтузиазме. Сейчас мы как раз пытаемся решить вопрос монетизации, потому что одно дело — когда человек занимается любимым делом и ничего за это не получает, и совсем другое — когда ему за это ещё и платят. Это два совершенно разных уровня мотивации.

Раз в месяц мы пишем в нашу группу время и место встречи, встаём в определённой точке, принимаем мусор, прямо на месте сортируем его и отдаём переработчикам

Выходит, этим мы сейчас и занимаемся – фестивалями, просветительской деятельностью, акциями. А фонд — это такой своеобразный «зонт», под которым находятся все наши проекты.

— А есть ли какие-нибудь новые задумки?

— Сейчас у нас довольно остро стоит вопрос с текстилем. Несколько раз в рамках «Вятки без (!) мусора» мы принимали текстиль, и люди показали свою заинтересованность в этом. Вообще, по оценкам экспертов, текстиль составляет примерно до 40 % от всех отходов на свалках, а это много. Если же вернуть текстиль в оборот, то есть начать раздавать вещи нуждающимся, тогда можно было бы одновременно сократить объём отходов и получить хоть какую-то прибыль.

Ещё у нас есть идея собрать что-то вроде робота-фермера. Иными словами, устройство, которое могло бы само следить и ухаживать за саженцами деревьев. Основа у нас уже есть, и её всего лишь нужно довести до ума, слегка «апгрейднуть».

 У нас есть идея собрать что-то вроде робота-фермера

Думаю, это будет действительно полезно. Например, прошлое лето выдалось засушливым, а волонтёры не могли каждый день ухаживать за саженцами. В итоге множество деревьев погибло из-за неправильного ухода. Если бы такое устройство существовало, это решило бы многие наши проблемы.

Всходы сосны жёлтой в социальном экопитомнике

— Может быть, у вас случались какие-нибудь курьёзные случаи, связанные с вашим экологическим опытом?

— Довольно интересный случай у нас произошёл с экопитомником. Мы начали работать с питомником из Америки, который отсылал нам посадочный материал. Трудности были с переводом, мой английский на тот момент не был так хорош, как сейчас. Мы не понимали, чего они хотят от нас, а они – что нам надо от них. Это был 2013 год, были ещё и какие-то внешнеполитические передряги. В общем, мы оказались последними ребятами, с которыми они вообще работали.

По их правилам оказывалось так, что один человек не имел права заказать больше 20 кг семян, там это считается чем-то вроде контрабанды. А мы заказали на имя моего мужа две коробки семян, по 20 кг каждая. Одну нам на почте выдали, а вторую нет – мол, нельзя, отправим обратно. Деньги причём были уже уплачены.

У нас в команде был один мальчик с очень милой улыбкой до ушей. Ему пришлось пойти на кое-что не очень законное – он заговорил зубы работнице почты. Он рассказал ей, что именно те семена, которые они хотят выслать обратно, обладают особыми целебными свойствами, а у нас их ждут маленькие дети, больные раком, и нам во что бы то ни стало нужно их спасти! Работница почты прониклась. В результате он принёс аналогичную коробку с 20 кг обычных бобов (мы  вскрыли коробку и просто подменили наши семена бобами). Так и отправили в Америку, по документам всё было хорошо.

В России нет частного леса, нет семенноводческого хозяйства, вот и приходится выкручиваться

В Америке нас не поняли, хотя мы честно попытались им всё объяснить. Мало того, что посылка вернулась, так ещё и вернулась совсем другая. И что там происходит в России – непонятно.

Потом, когда по нашим рекомендациям другие активисты писали им же, они отвечали всем одинаково: «Мы с Россией больше не работаем!»

Может быть, это мы что-то упустили, переписка была долгая и сложная. Мы писали им потому, что в России, к сожалению, как такового нет частного леса, нет семенноводческого хозяйства, вот и приходится выкручиваться.

— Вы бы хотели этим заняться?

— Да! Я сейчас как раз на пороге очередного «рывка» на землю. Пока в городе, но к весне уже уеду, всё-таки я не городской житель.

В социальном экопитомнике «Небово»

Это как раз то, что мне нравится делать – заниматься растениями, деревьями, землёй, хотя я и курирую все проекты. Но я же не могу заниматься всем одновременно. Поэтому отходами больше занимались другие члены команды, например, до недавнего времени Ирина Козловских или Анастасия Ракитянских, сейчас Катя Батухтина, Катя Слобожанинова. Иногда совмещаем эти две истории – например, меняем пластиковые бутылки на деревья или что-то подобное.

Впрочем, состав команды постоянно меняется в силу разных причин — одни уходят, другие присоединяются. И это нормально.

— На какую аудиторию вы ориентируетесь?

— В основном это семьи с детьми, потому что когда люди становятся родителями, они начинают задумываться о таких вещах, как экология, образ жизни, здоровое питание. Чем я кормлю своего ребенка? Что я ем сам?

Хорошо отзываются на проекты младшие школьники, наверное, потому что ещё верят в добро. Старшеклассники уже в гораздо меньшей степени проявляют инициативу. У большинства студентов приоритеты совсем другие, но всё-таки волонтёров среди них тоже достаточно.

— Что сделать обывателю, чтобы помочь природе? С чего начать?

— Начать стоит с себя. Изучить теорию, разобраться в своём питании, проанализировать собственное потребление, желательно также обратить внимание на упаковку товара. И спросить себя – я могу отказаться от части товаров в такой упаковке, которая не имеет шансов на переработку?

Следующая стадия – это отказ от ненужных вещей. Какие-нибудь бессмысленные мелочи, которые мы покупаем бездумно, а потом они отправляются грудами на свалку. На этой стадии можно заняться раздельным сбором, решить, что станет с теми вещами, которые после нас останутся. Иными словами, сократить количество мусора. Сейчас в Сети так много разных видео, инструкций, консультаций по раздельному сбору, можем и мы подсказать.

Потом этим следует поделиться. Рассказывать друзьям, родственникам, семье, кому угодно. Так, действуя локально, но мысля глобально, можно изменить мир.

Перечень материалов, которые принимаются на переработку, можно найти в группе «Вятка без(!) мусора»

— К слову о питании. Сегодня эко-продукты и суперфуды – это настоящий тренд, есть даже отдельные гастрономы здоровой пищи. Каково ваше отношение к этому? Действительно ли это эффективно?

— На самом деле, очень здорово, что у нас есть такие гастрономы, потому что многие супермаркеты реализуют продукцию, которую вообще-то есть нельзя. Почему? Потому что её делают из некачественного, дешевого сырья. Поэтому очень важно иметь возможность покупать здоровую еду.

— А возможно ли популяризировать переработку, раздельный сбор и озеленение так же эффективно?

— Правильный вопрос. Я бы сказала, что это однозначно делать нужно, а вот возможно ли… на моих глазах не так много действительно успешных экологических проектов, которые бы хотя бы самоокупались. Мы как раз и пытаемся прийти к этому, и я верю, что можно.

Благо у нас уже сформировалась своя аудитория – в той же «Вятке без (!) мусора» принимают участие больше тысячи человек, которые в нас верят, которым не всё равно.

— Может ли совсем небольшая группа людей изменить экологическое положение в мире или как-то на него повлиять?

— Есть один очень показательная история о том, как маленький мальчик из Америки просто ходил по улицам и садил деревья, а следом за ним подключились и его сверстники. Сегодня число его последователей исчисляется уже в миллионах, его деятельность признали ЮНЕСКО.

Так что, конечно, да! Люди хотят делать добрые дела, но зачастую просто не знают, куда пристроиться, чем заняться, куда пойти. Для этого мы и нужны.

— И что же вас мотивирует не прекращать заниматься этим? При том, что вы почти не имеете прибыли.

— Меня мотивирует моя дочь. В каком мире ей придется жить? Что она увидит, когда ещё немного подрастёт? И, когда она спросит, что здесь делают все эти свалки, что я смогу ей ответить? А самое главное, что отвечу я ей когда она спросит, что я делала и делаю чтобы изменить ситуацию?

Возможно, наши проекты пока работают не так эффективно, как мне хотелось бы. Но ведь и Москва не сразу строилась.

— Поделитесь, как можно присоединиться к вашей команде.

— Очень просто! Как раз сейчас мы начинаем набирать обороты и приглашаем в команду абсолютно всех людей, которым небезразличны проблемы экологии. Достаточно просто написать в группу или мне. Для любого найдётся занятие!

Фото: личный архив Анастасии Скурихиной, фотоархив проектов «Вятка без (!) мусора», «Социальный экопитомник»