Постановка «Трехгрошовая опера» — спектакль в двух действиях, и его первому появлению мы обязаны Бертольду Брехту (немецкий драматург, поэт, прозаик, театральный деятель, теоретик искусства, основатель театра «Берлинер ансамбль», — прим. ред.) и Курту Вайлю (немецкий композитор, — прим. ред.). Несмотря на то что имена Брехта и Вайля славят театр Берлина, мы побывали совсем в другом месте – в Викторианской Англии, Лондоне, криминальном районе Сохо.

Бездомные, воры, проститутки, взяточники, мошенники, бандиты – настоящий карнавал калек и маргиналов разыгрывается на сцене драмтеатра. В этом окружении вырастает противостояние между главными героями, и к чему это в итоге приведёт — бог весть.

Один из них – Мэкхит по прозвищу Мэкки-Нож —  местный криминальный авторитет, чьи злодеяния всегда остаются безнаказанными. Другой герой не лучше: Джонатан Джеремия Пичем, владелец фирмы «Друг Нищего», — хозяин обширной сети попрошаек по всему Лондону. Он учит своих подопечных науке вызывать сострадание у прохожих и говорит любопытные вещи: «Вот и получается, что, впервые увидев на улице нищего с культей вместо руки, испуганный прохожий готов пожертвовать ему десять пенни, во второй раз он ограничится пятью, а в третий, пожалуй, преспокойно позовет полицейского».

Дочь Пичема – красотка Полли – тайно выходит замуж за Мэкхита, и это является отправной точкой основного действия пьесы. Разгневанный отец обещает уничтожить непрошеного зятя и бежит в полицию, еще не зная, что шериф – старый армейский друг Мэкхита:

Шериф: Стало быть, вы считаете наших судей продажными!
Пичем: Напротив, сударь, напротив! Наши судьи совершенно неподкупны: никакими деньгами вы не заставите их вершить правосудие!

Однако путем хитрых уловок, взяток и давления четы Пичем, Мэкки-Нож всё же стоит на эшафоте, с петлей на шее. И решать, виновен ли он, приходится самому зрителю. Суть знаменитого «эффекта отчуждения» Брехта раскрылась: автор призывал не сопереживать героям, а критически их оценивать. Виновным – не сносить головы. Невинным – помилование.

Разврат и похоть читаются в нарядах женских образов, свирепость и непримиримость – в постоянных стычках бандитов, гордыня и себялюбие – в важной походке Мэкхита. Вот он – портрет криминальной жизни Викторианской Англии.

Неожиданная мораль, прозвучавшая в конце, поистине «трехгрошовая»: «Надо быть терпимее к злу». В то время, когда была написана пьеса – а это были тридцатые годы прошлого столетия – эта мысль казалась претенциозной, хотя и представляла собой известную христианскую заповедь. Да и сейчас этот постулат тоже воспринимается довольно враждебно. Однако это только на первый взгляд. О чем же хотел сказать нам Брехт? О том, что миром правят сильные и безжалостные, и противостоять им не имеет смысла. Единственный путь не стать частью этого зла – стать к нему терпимее.

Фото: Казанский драматический театр им. В. И. Качалова