Противопоставление поколений – тема вечная и волнующая. Мы решили сравнить взгляды двух поколений в аспекте одной из самых сложных и благородных профессий – детской хирургии. Что заставляет людей выбирать эту профессию, несмотря на все испытания, которые готовит им этот путь? Как разные поколения относятся к своей профессии?

В этом нам помогут разобраться доктор медицинских наук, профессор, декан педиатрического факультета Кировского медицинского университета, детский хирург, руководитель кружка по детской хирургии, автор более 300 научных работ и учебно-методических пособий Разин Максим Петрович и ассистент кафедры топографической анатомии, детский хирург Семакин Александр Сергеевич.

Разин Максим Петрович

Год выпуска: 1995. Опыт работы – 25 лет.

— Максим Петрович, почему вы выбрали именно детскую хирургию?

— Изначально я поступал на педиатрический факультет медицинского института с целью лечить детей. Целенаправленно поступал. А в процессе изучения различных предметов, когда пошли клинические дисциплины, пришло осознание того, что лучше детской хирургии профессии быть не может.

— Отличается ли подход молодого детского хирурга к своей работе от опытного?

— Я надеюсь, что нет. Надо со стороны смотреть. Как молодой, так и опытный хирург должен делать максимально полно то, что требуется сделать ребенку. Начиная от деонтологических (прим. авт. – деонтология – учение о правильном взаимодействии медперсонала с пациентами) моментов, заканчивая диагностическими, лечебными. Может быть, не вся оперативная техника может быть доступна молодому хирургу. Конечно, спектр технических мероприятий со стажем увеличивается.

— Что составляет наибольшую сложность в детской хирургии?

— Сложно ответить. Мне ничего не представляет. Моим домашним – может быть. Моим помощникам – может быть. А мне – нет.

— Что оказало наибольшее становление вас как детского хирурга?

— Наверное, мои учителя. Мне посчастливилось учиться у замечательных специалистов и людей с большой буквы.

Будни хирургов сложно назвать буднями в привычном понимании

— А у кого больше зарплата: у молодого врача в постсоветское время или у молодого врача в наши годы?

— Нынешний молодой врач, безусловно, находится в более выигрышном положении. Ведь сколько получал молодой врач в постсоветское время? 120 рублей. Профессор – 500 рублей. Разница была почти в пять раз. Сейчас разница не такая. Сегодня специалист со стажем, с категориями, со степенями, с учеными званиями получает больше, но не в несколько раз. Сейчас таковы правила игры: нужны молодые врачи, везде нехватка. Их и привлекают зарплатами. А старым врачам зарплату не поднимают: а зачем? Им и так некуда деваться, они и так будут работать.

— К каким нововведениям в медицине вам пришлось привыкать?

— Нет таких. Просто чем техничнее лечебный процесс, тем лучше. Ну и, конечно, тем труднее осваивать пожилому человеку. Но это не является непреодолимым препятствием.

— Влияет ли принадлежность к какой-либо религии на восприятие медицинской помощи?

— Нет. К религии – нет, к секте – да. Например, «Свидетели Иеговы» отказываются от переливания крови. В принципе, для них в Европе есть специальные клиники. Но я не знаю дальнейшей судьбы тех пары человек, с которыми мне приходилось встретиться.

— Есть ли какие-то интересные профессиональные случаи?

— Они каждый день случаются. Да и смотря что считать интересным: может, для меня это интересно, а для вас — нет. Самые интересные случаи – сложные. Ведь всегда интересно то, что сначала было непонятно, а потом стало понятно. Иногда бывает, что встретишься с каким-то заболеванием и не можешь диагностировать. И тогда звонишь своим товарищам по всему Советскому Союзу с вопросом: «Что это?» У нас, у детских хирургов, в этом плане очень интересная, своеобразная и дружная специальность. В нашей стране профессора все знают друг друга. Да, наша специальность узкая, да, нас не так и много, но всё равно — это десятки людей. Мы все общаемся, мы знаем друг друга и помогаем. Не думаю, что в других специальностях есть отношения, подобные нашим.

Не думаю, что в других специальностях есть отношения, подобные нашим

—  А в чем, по-вашему, ваше преимущество перед младшим поколением?

— Советское образование. Ведь в советское время люди были другие. Небезразличные. И система была другая. Помню случай: к нам домой пришла классная руководительница моего брата. Мама с папой за сердце хватаются: «Что, «двойку» получил?». «Нет», — отвечает учительница. «Тройку?» — спрашивают родители. «Да нет же, у него и четверок мало», — говорит она. «А что такое?!» «Да как-то Саша стал не так активен на уроках… И руку уже не так часто поднимает, как раньше». Понимаете, что волновало людей? А сейчас выполнил задание – молодец, не выполнил – ну и ладно, вот тебе «двойку», иди, гуляй. Да и обилие информации тоже делает свое дело. Вроде бы гаджеты, вроде бы интернет – это здорово. А дети стали меньше читать.

— Влияет ли профессия на мировоззрение?

— И мировоззрение влияет на профессию, и профессия – на мировоззрение. Мне сложно отделить одно от другого. Я предан своей профессии. Я к Её Величеству Детской Хирургии только на «Вы» и только с большой буквы. Неважно чем работать – руками, кистью, смычком, скальпелем. Не в этом дело. Главное – делать добро. А всё остальное – дело техники. Я вот так умею, а кто-то иначе.

Я к Её Величеству Детской Хирургии только на «Вы»

— Какие вы можете назвать «плюсы» профессии?

— В детской хирургии никогда ничто не проходит незамеченным. Это накладывает определенный отпечаток на детских хирургов. Никогда нельзя лукавить, юлить. Прежде всего перед своими коллегами. Всё рано или поздно станет явным. Да и детская хирургия всегда за труд, за пот, за бессонные ночи все равно отблагодарит. И степень её поощрения – конечно, не материального, а эмоционального — перекроет всё.

В детской хирургии никогда нельзя лукавить, юлить

— А «минусы» профессии?

— Это нужно не меня спрашивать. Может быть, мою жену или детей. А для меня минусов нет.

— Если бы у вас была возможность что-то изменить в профессии, что бы вы поменяли?

— Ничего бы не изменил. Как в 89-м я поступил на педиатрический факультет, с того момента ни разу в своем решении не разочаровался.

Семакин Александр Сергеевич

Год выпуска: 2014. Опыт работы – 2 года. 

— Александр, почему именно профессия детского хирурга?

— Потому что я учился на педиатрическом факультете. Сначала я поступил в академию в 2008 году (тогда ещё это академия была), чтобы стать хирургом. Это была моя мечта, я активно к ней шел, много занимался. Первые три года приходилось всё время уделять учебе. Мы изучали как педиатрию, так и детскую хирургию в полном объёме. У меня было хобби ещё со школы – музыка – пришлось с ней проститься на какое-то время. Но главное для меня было – стать хирургом, и сначала надо было понять, каким. Сначала я хотел стать травматологом, а потом, пройдя практику в травмбольнице, решил попробовать детскую хирургию.

Корреспондент Анна Аксёнова узнаёт, что хирургическая профессия исключительно сложна и специфична

— Отличается ли подход к профессии у молодёжи от подхода опытных хирургов?

— Все люди разные, поэтому однозначно сказать невозможно. Возраст – это не решающий фактор, я считаю.

— Что представляет наибольшую сложность?

— Сложность? Любой доктор должен быть психологом. Ведь мы лечим как скальпелем, так и словом. Если даже мы не будем оперировать ребенка, мы должны объяснить родителям, что хирургической патологии у ребенка нет, поэтому надо обращаться к педиатру, продолжать терапию или обследование.

«Что может сравниться со счастьем, которое испытываешь, победив в поединке смерть?»

— С чем сейчас чаще всего поступают дети?

— Это врожденные пороки развития. Например, грыжи передней брюшной стенки, пупочные грыжи. Из гнойно-воспалительных заболеваний самые частные заболевания – это аппендициты, различные абсцессы. Но поступают и более тяжелые дети.

Любой доктор должен быть психологом

— На тему зарплаты врача ходят противоречивые легенды, но никто не спрашивает прямо. Какая зарплата у врача?

— Это зависит от работоспособности врача. Зарплата складывается из дежурств, из количества проведённых операций, зависит от опыта. Если врач не берется за операции, сидит на диване, то, соответственно, и зарплата у него будет небольшая.

Когда руки выполняют волю сердца

— Есть ли в детской хирургии какие-то нововведения, к которым пришлось долго привыкать?

— Мы молодые специалисты, так что пока нет. А если говорить с более опытными хирургами, то им, конечно, пришлось привыкать к компьютеру. Раньше же все писали от руки, и им сейчас даже легче от руки написать. А для нас… Нам надо постоянно следить за нововведениями. Если не ходить на конференции, не слушать новое, то можешь что-то пропустить, и тогда будут проблемы. Надо всегда быть  теме, запоминать.

— В чём суть этих конференций?

— Конференции проходят каждый день до начала рабочего времени. Мы собираемся медперсоналом. Сначала медсестры докладывают нам, что произошло за ночь, были ли какие-то кризисные ситуации. Затем – общая врачебная конференция. Там собираются врачи со всей больницы, и мы друг перед другом докладываем, что произошло.  Какие-то пациенты, возможно, переводятся в другое отделение. То есть идёт обмен информацией. Иногда собирается консилиум. То есть, например, в составе анестезиолога, хирурга, невролога решается какой-то вопрос.

«В детях, которых коснулось горе, много мужества и терпения»

— Влияет ли отношение к какой-либо религии на восприятие медицинской помощи?

—  Конечно. Недавно у меня в практике был случай. Как вы знаете, «Свидетелям Иеговы» нельзя переливать кровь. Они и при поступлении пишут отказ, мол, в случае чего – от переливания компонентов крови, плазмы крови отказываюсь. Конечно, это неприемлемо. В тяжелых случаях не стоит от этого отказываться. А больше в моей практике никто не встречался.

— А если всё-таки необходимо переливание, а он отказался, то что будет?

— Есть и такие случаи. Вплоть до смерти ребенка доходило. То есть, если они отказались, то всё. Если только под свою ответственность. Потому что бывает такое, что человеку оказываешь помощь, а он потом подаёт на тебя в суд, потому что ты не так оказал её.

— Как вообще профессия влияет на мировосприятие?

— Тут происходит взаимодействие: и профессия влияет на мировосприятие, и мировосприятие на профессию.

— В чем ваше преимущество перед старшим поколением?

— Наше преимущество – это гибкость, владение компьютером, знание иностранных языков, может быть. Здоровье, зрение, работоспособность.

Будьте внимательны, к вам обращается доктор

— Какие «минусы» профессии?

— Большая ответственность. Да и иногда бумажной работой приходится заниматься больше, чем лечением больных. Это главный минус, я считаю.

— А если бы вы могли что-то изменить в профессии, что бы это было?

— Я считаю, что мы живём в такое время, когда все доведено до точности, и менять что-либо не имеет смысла.

— Какие «плюсы» профессии?

— Мы спасаем людей 🙂

— Что нужно, чтобы стать крутым хирургом?

— Быть подкованным теоретически, много практиковаться, ходить на операции. Я считаю, что если ты хирург, то ты должен быть на операциях, даже если они у тебя не стоят. Должен ассистировать, по крайней мере.

— Чем детские хирурги отличаются от других врачей?

— Они работают с детьми и скальпелем)).

Давно известно, что врачи – это совершенно особая каста, чьи мысли и логика не вписываются в общепринятые шаблоны. И тем явственнее видна разница между конфликтом «отцов и детей» людей других профессий и конфликтом врачей. Последнего, попросту, нет, что и понятно: в борьбе за жизнь человека все разногласия между коллегами должны оставаться в стороне, а команда супергероев должна думать, как единое целое.

Фото: Катя Веремьёва

Цитаты: Фёдор Углов «Сердце хирурга»